От Парижа до Берлина по карте Челябинской области

Хотите узнать, откуда произошли географические названия Челябинской области?

Главная Клады Хрусталь-горы

Клады Хрусталь-горы.

Говорят, нет на Урале горы, про которую бы люди сказ не сложили.

Будто в кружева из самоцветов горы одели. И когда эти кружева плели, то самым дорогим для рабочего человека словом украсили.

Вот и мы сказ поведем.

Как-то раз, в осенях, пошли на Терсутские болота два наших заводских парнишки: Петьша Крылышко и Федьша Олененок, по клюкву, а больше того вольным ветром подышать, на Урал родной поглядеть — глазам дать от работы отдохнуть. Известно, работа-то в литейной — не на печке бабкины шаньги жевать.

Парнишки одногодками были. Вместе и росли. В один день их матери в ногах у мастера валялись, чтобы взял он их сыновей. Одна овечку привела, другая — телку, как говорят, последние крохи отдали, только бы к работе мастер их сыновей пристроил. Было парнишкам в те поры лет по двенадцать. Велики ли годы? Только бы в бабки поиграть, а тут уж не ребячьи заботы к ним подоспели.

Ну, вот. Идут это они по дороге, а вышли раным-рано, чтобы обыденкой сходить. Идут, конечно, не молча. Свои ребячьи разговоры ведут. Петьша вслух считал,- сколько он за неделю зуботычин получил от мастера да сколько раз его надзиратель окровенил.

Федьша же счет другому вел: сколько ему в конторе копеек недодали да сколько из ставшихся мастер себе отберет. Словом, невеселые разговоры парнишки вели.

Да откуда им и веселым-то быть? Дома нужда. Безотцовщина. На работе каторга. Не шибко заиграешь...

Шли, шли парнишки по дороге, а она, матушка, в Урале чисто петля: то туда, то сюда, то на горку, то под горку. Долго кружились ребята вокруг какой-то горы.

Кружились, кружились, а как оглянулись, то увидели, что вовсе не на том месте, где должны быть, очутились.

Одним словом, оплошали. Где-то не там на свороток пошли: видать, разговор, что они от горечи на сердце вели, совсем в другую сторону их увел.

— Крылышко! — сказал Федьша. — Знать-то, мы не на Терсутские болота идем, а на Иткульскую тропу угадали!
— Правда,— ответил Петьша.— давай пуще еще поглядим.

Огляделись парнишки и видят совсем незнакомое место.

— Давай подадимся назад. Натакаемся, может, и на верный свороток, — предложил Федьша. — А то солнышко высоко. Так и клюквы не найдем.
— Назад так назад,— согласился Петьша.

И ребята повернули назад. Подошли к другому своротку и остановились.

— Давай поедим и присмотрим, тут ли дорога? — сказал Петьша.
— Давай.

Достали еду. Велика ль она была? Краюха черного хлеба, луковица и соленый огурец на двоих. Живо умяли.

— А все же мы не на Терсутские идем, а на Сенерушку, знать-то, ушагали! — дожевывая хлеб, сказал Петьша — Видишь, там за горой и дорога. Пойдем!
— Кака тебе там Северушка? На Иткуль, тебе говорят,— с сердцем ответил Федьша.

Может быть и долго бы еще спорили ребята, но на их счастье из-за горки человек показался. Шел он споко не торопясь. За плечом у него висело ружье. На вид он был совсем молодой. Одет по-городски.

— Горняк, знать-то? Может, штегерь? — шепотом сказал Петьша.

Но не до одежи было ребятам штегерь шел или кто другой — обрадовались они человеку. Хоть друг перед другом храбрились. Ни тот, ни другой не хотел показать, что струхнул — оба понимали, что заблудились.

В это время молодой человек подошел к ребятам и тоже обрадовался. И хотя он, конечно, не заводским парнем был, а то ли студент, то ли горняк, но заговорил он с парнишками просто, как равный — без форса, даже весело и бодро:

— Откуда вы, франты?

Каки мы франты? — обидчиво сказал Федьша.— Заводские мы. Из литейной. Там робим, с глаз старый отцовский картуз, продолжал он.

— А вы, дяденька, кем будете? — спросил Петьша молодого человека.
— Я студент, ребята. Зовут меня Спиридоном. А вас, рабочий класс, как по батюшке величать или просто по именам? — полушутя спросил молодой человек.
— Меня зовут Федором. Только все зовут Олененком за то, что у отца тако прозвище было. Он козуль да сохатых шибко ловко бил.
— А его? — и парень ткнул пальцем в плечо Петьшу.
— Петро Крылышко. Крылышком его зовут за то, что все, как птица, хочет полететь. С бани падал,— улыбнувшись, добавил Федьша.
— Любопытно вас прозвали! — сказал Спиридон.— А что вы уж в литейной потеете — почтенно...

Слово за слово — разговорились, да так, что ребята и думать позабыли о своем горе. Будто и не блуждали. Наперебой рассказывали оба о своем немудрящем житье. Про обиды свои на мастеров, на щегерей.

— На работе зуботычины, дома мать плачет, нужда ест, — говорил Петьша. — Одним ловом, житуха у нас одни колотилки да молотилки, а куда податься и сами не

знаем. Вдругорядь бы и сам мастеру сдачи дал, да што толку-то? Вот Ваньша не стерпел, так дал надзирателю, а толк какой? В тюрьме сидит парень, Ваньша-то. —— добавил он.

— Кровопиец у нас мастерко-то, душегуб чисто, — вставил Федьша.
— Э! Да вы крепкие орешки, как я погляжу,— сказал Спиридон.— За это я вам одну сказку расскажу, а в ней ты, Крылышко, ответ найдешь, куда податься и по какой тропе тебе шагать...

А теперь пойдемте на горушку одну — вон там за своротком, а то времени-то уже немало. Скоро и домой. Матери вас потеряют. А матерей обижать не надо. У них и так обид — невпроворот. Шагаем, молодцы!

И Спиридон повернул на свороток, а за ним и ребята — подались.

— Так слушайте сказку про Хрусталь-гору и ее клады. В далекое время здесь, в этих местах, жили старые люди. Охотничали да самоцветы добывали они. Приезжим купцам их продавали.

Несметные богатства самоцветов — теперь они изумрудами зовутся — лежали в Хрусталь-горе.

Ишь, она вся изрыта — оттого эту гору еще и Копань горой зовут.

Прослышали про эти камни царские воеводы и решили не только Хрусталь-горой завладеть, но и всей землей в округе.

Напали воеводы с войском на здешних людей. Многих перебили, многие сами ушли — бежали в горы, в степь.

А как завладели царские воеводы Хрусталь-горой, так тут же дали приказание слугам — рыть гору. Самоцветы искать.

Искали, копались и снова искали изумруды царские слуги, но ни единого камешка не нашли. Будто все самоцветы старые люди с собой унесли или так спрятали, чтоб никто найти не смог.

Побились, поколотились царские слуги, да ни с чем и ушли.

С тех пор заросли мохом, а потом дремучим лесом старые копушки.

Посмотрите, теперь гору хорошо видать.— И Спиридон показал на гору, которая, как на ладони, красова лась за лесом.

— Видите, какая она, Хрусталь-гора. Как красна де вица в зеленом сарафане,— продолжал Спиридон.
— Верно. Будто девка на кругу,— сказал Федьша.
— Пошто же мы не заприметили ее? — спросил Крылышко.— Кружились возле, а нам ни к чему.
— Выходит верно люди говорят, — ответил Спиридон,— от страха и гору не заприметишь. А вы струхну ли, вот вам она и ни к чему да еще молва такая есть про эту горушку — с хитринкой она. Другой раз ищут, ищут ее, а она, как иголка в сене, пропадет и только.

— Ну, ты уж, дядя Спиридон, зря это говоришь, — прервал его Петьша. — Поди, не маленьки мы, про запуги-то и сами знаем. Ты дело говори.
— Ишь ты какой! — ответил Спиридон. — А какая сказка без присказулек бывает?

Ну, а раз не веришь, так быль будем говорить.

И вот как-то раз один рудознатец наш уральский прошел без малого весь Урал и на Хрусталь-гору наткнулся. Правда, и раньше он слыхал молву про ее клады. Только не доводилось ему в ней копаться. А тут решил он счастья попытать К тому же сосед ему говорил, что а старых копушках нет-нет и откроется изумруд.

Бился, бился горщик, только все без толку. Хотел уж он бросить все и домой пойти, как вдруг земля в копушке под ногой у него закачалась, как в болоте кочка Закачалась и провалилась. Вместе с ней и горщик. Как в пустой колодец упал.

Ну кто-кто, а вы-то знаете, какой горщик без кайлы да огневища в горы пойдет? Оттого и не шибко испугался он, не в таких переделках доводилось бывать. Земля-то, а больше того гора не любит шутить, да особенно с трусом.

Огляделся мужик, добыл огонек, зажег фитилек, пошарил кругом и увидел вход вроде как в пещеру. Он — в нее. Пролез сколько-то и в большой гранитной пещере очутился. Пригляделся опять. И видит: лежит посередке пещеры камень гранит, а на нем надпись: «Меня перевернешь, счастье найдешь».

Обрадовался мужик. «Значит, клады под камнем лежат»,— подумал горщик и принялся потеть возле камня. Перевернул он гранит, посветил и на медный ларец наткнулся. Поднял горщик ларец, открыл его и ахнул. В ларце, как большой кошачий глаз, изумруд зеленел, а под ним лежал кусок кожи из неплюя, в берестяной жгутик обвязанный. Развязал мужик жгутик. Развернул кожу, а на ней какие-то знаки. Фигурки увидал. Пошарил еще кругом и стал с ларцом наверх подыматься.

Долго пришлось ему попотеть пока выбрался из ямы. Забросал он ее землей и домой подался.

Дома долго он пытался разобрать на коже фигурки и знаки.

Не раз верным людям показывал эту кожу. И только когда взялись артелью, тогда разобрались А больше всех распознал, какой знак к чему, Мякина Медведев. Дотошный он — все знал. Вот и прочитал: «Это старые люди уходили. Вишь, кони написаны, — говорил Мякина горщику. — Все уносили. А это царские войска напали. Все прописали. А наказ старых людей такой. Читай: бороться надо, чуешь, против знати и царя надо идти!» — шепотом пояснил Мякина горщику.

Значит, клад Хрусталь-горы к чему призывал? — как в школе учитель спросил Спиридон парнишек.

— Дядя Спиридон, клад? — спросил Петьша и вроде как поперхнулся из-за боязни, что ли.
— А ты не бойся — повтори, как понял мою сказку?
— Бороться надо. Вот как, — бойко ответил Федьша. Недаром он на язык был вострее Петьши.
— Вот и молодец! — сказал Спиридон.— А как бороться за светлую долю да за волю, чтобы мастера да хозяева над нашим братом рабочим не изгалялись, а хозяином стал сам рабочий, — вырастите и узнаете. Жизнь и народ научат вас. Поняли сказку мою? — бодро, с улыбкой спросил Спиридон парнишек.

— Как не понять. Чать, не маленькие мы. Слышим, о чем мужики в цеху-то толкуют,— ответил Петьша. — Только где это она — счастливая доля?
— Тебе сказали: бороться за нее надо, — ответил Федьша.
— Ну вот и все. И до своротка дошли,— сказал Спиридон.— Я на Полевую пойду, а вам в Сысерть. Только уговор, ребята: как туго станет вам, помните про клад Хрусталь-горы; да еще тебе, Петро, особый совет. Тебя Крылышком зовут — так знай: крылья крепнут в по лете. Не опускай их перед бедой. Маши ими, маши — вот так, — и Спиридон замахал руками, как птица.

Засмеялись ребята и пошли домой, а Спиридон по вернул на Полевский свороток...

Опять побежали дни, один за другим, и понесли они дальше жизнь двух дружков Федьши и Петьши. Помаленьку стали парнишки забывать про встречу со Спиридоном и его сказку про Хрусталь-гору. Только все же нет-нет да и вспомнит Петр слова Спиридона: «Крылья крепнут в полете!» Одним словом, крепко зацепилась Спиридонова сказка за сердце его,

К тому же с Федьшей Крылышко вскоре расстался. Он ушел на рудник к дяде. А время-то шло. Шло, шло да к девятьсот пятому году и подкатилось. Петьше семнадцать в тот год округлилось. Красивый, статный стал — ну ни дать ни взять молодой кедрач по весне. Только бы по вечеркам ходить да девичьи сердца сушить, но не тем его думы были заняты. Не о том сердце ныло.

Как в грозу, засверкали молнии да первый гром про катился над Уралом, когда до него докатились раскаты революции пятого года.

Стачка за стачкой. Поднимался народ. Вместе с другими пошел и Петр на трудную, но светлую дорогу революционной борьбы. Вступил в боевую дружину. Вместе с другими ремонтировал он оружие. Похищал динамит.

На работе тайно с товарищами отливал гранаты. Одним словом, пошла у Петра с того года жизнь в переплет с теми, кто за революцию шел.

И вот как-то раз, в самые горячие дни подготовки к восстанию в заводе, был назначен первый митинг рабочих.

Собрались за прудом у горы. Пришел туда и Петр. Первым выступил товарищ Андрей из Екатеринбурга.

Поглядел Петр на оратора и не смог удержаться:

— Да ведь это Спиридон! Он! Он!
— Дай, друг, послушать. Не мешай,— кто-то из сидящих на камне парней сказал.
— Чего бормочешь? Дался ему какой-то Спиридон! — ворчал другой сосед-парень.

Но Петр не слушал его. Так весь и подался вперед.

И верно. Был это Спиридон.

Когда кончился митинг и остались одни Кичигин, Девяшин, Собуров Михаил, Иван Феофантов — не ушел и Петр. Подошел к товарищу Андрею.

— Не узнаете, дядя Спиридон, Крылышко Петьшу?,

Обрадовался, будто родному, товарищ Андрей Петру.

— Как не узнать, только ты, брат, уж прости, что не Спиридоном зовусь. Нельзя было говорить настоящее-то имя тогда, сам понимаешь. Разболтать могли.
— Да что вы, товарищ Андрей! Неужто не понимаю.
— А помнишь про клады Хрусталь-горы? — спросил Андрей Петра.
— Неужто нет, опять же с умыслом вы нам тогда рассказали.
— А как ты думал? Надо же было вас подбодрить,— ответил Андрей, а потом, немножко подумав, громко спросил стоявших тут же:
— Товарищи! Можно положиться на Петра, доверим ему клады Хрусталь-горы?

За всех ответил Собуров:

— Не подведет. Не раз проверен, к тому же не на задворках стоит. Вперед рвется, на большое дело.
— Доверяем, одним словом,— поддержали Собурова другие.
— Ну тогда пойдем, Петр. Теперь не в шутку увидишь клады Хрусталь-горы. Прямо тебе в руки их отдам.

И они пошли. Когда же товарищ Андрей привел Петра в пещеру, Петр удивился. Одному бы сроду не найти.

В пещере они нашли под камнем вход в подвал спустились в него и в новой пещере очутились.

От огня, который зажег Андрей в старой лампешке под потолком, капельки воды на граните стен, будто роса утром на траве, засияли. Осторожно раздвинув камни, Андрей достал кованый сундучок. Открыл его каким- то хитроумным ключиком. В сундучке книжки в тоненьких разноцветных корках лежат и на каждой алеет слово: «Ленин».

Тут Петр и догадался, о каком великом кладе вел Андрей речь.

А тот достал еще листовки и вместе с книжечками в руки Петра все передал.

— Береги, Петр, этот драгоценный клад, — говорил Петру товарищ Андрей.— Неси его людям.

И много раз потом Петр тайком к Хрусталь-горе пробирался: выносил листовки, воззвания, а главное, приносил в завод самый великий клад — родное Живое ленинское слово…



Комментарии
Добавить новый
+/-
Оставить комментарий
Имя:
Email:
 
Тема:
UBB-Код:
[b] [i] [u] [url] [quote] [code] [img] 
 
 
:angry::0:confused::cheer:B):evil::silly::dry::lol::kiss::D:pinch:
:(:shock::X:side::):P:unsure::woohoo::huh::whistle:;):s
:!::?::idea::arrow:
 
Пожалуйста, введите проверочный код, который Вы видите на картинке.

3.26 Copyright (C) 2008 Compojoom.com / Copyright (C) 2007 Alain Georgette / Copyright (C) 2006 Frantisek Hliva. All rights reserved."

 

Рекомендуем для прочтения

 

Главная Клады Хрусталь-горы

от Парижа до Берлина по карте Челябинской области


Краеведческая литература

ТОРГОВО-ИЗДАТЕЛЬСКИЙ ДОМ
«ПРИВАТ-РЕЙХ»

Отдельным, эксклюзивным направлением нашей деятельности является продажа краеведческой литературы Уральского региона. А также в нашем прайс вы найдете учебники для школ и техникумов.

г. Челябинск
ул. Короленко, д. 75-Б

Заявки
т/ф. 8(351)262-31-99
E-mail: reykh@narod.ru